Почему не вводят сухой закон на алкоголь. Что такое сухой закон и в каких годах он действовал в ссср

Зачем в СССР вводили сухой закон

Экономист Дмитрий Прокофьев — о том, зачем в СССР вводили сухой закон.

Ровно 30 лет назад политическим руководством СССР было принято историческое решение, ставшее одним из символов перестройки. Отдельные исследователи того периода считают, что именно это решение запустило механизм развития экономического кризиса в СССР, который в итоге привел к распаду Союза всего 6 лет спустя. Постановление ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» и соответствующее постановление Совета министров СССР № 410 были готовы еще 7 мая 1985 года, однако памятной датой начала последней битвы партии и правительства с зеленым змием следует считать 16 мая, когда Указ Президиума Верховного Совета СССР усилил административную и уголовную ответственность пьяниц и самогонщиков.

Как работала экономика СССР в годы Великой Отечественной войны

Знаешь, от чего придет хана советской власти, спрашивал собутыльника персонаж повести Сергея Довлатова, — хана придет от водки! Настанет день, когда упьются все без исключения, продолжал он свое пророчество, от солдата до маршала, от работяги до министра тяжелой промышленности… И все остановится….

Антиалкогольная кампания 1985 года не была первой попыткой советской власти объявить пьянству бой. Еще в 1972 году аналогичное постановление ЦК сократило часы торговли алкоголем, повысило на него цены, а также указало на необходимость расширения производства виноградных вин, призванных заменить водку в потребительской корзине советского человека. С последним получилось совсем плохо — вместо вина потребителю были предложены «товары жидкой группы», производившиеся из всего, что росло на кустах и деревьях. Правда, по показателю «грамм–градус–копейка», определявшему степень дешевизны и быстроты опьянения, эти «вермуты», «портвейны» и «винные напитки» не имели себе равных, а потому быстро завоевали популярность.

Качество таких продуктов запечатлел анекдот о человеке, выбирающем бутылку: «Девушка, дайте то, как горы называются! Сам сказать боюсь — вырвет!»

Повышенные цены на водку не напугали алкоголиков. По официальным данным Госкомстата РСФСР, в 1984 году среднедушевое потребление алкоголя достигло 14,2 л в год. Медики и демографы рассчитывали, что на одного взрослого мужчину приходилось минимум по стакану водки в день. Максимальная оценка предполагала, что четверо из пяти мужчин в возрасте от 15 до 65 лет в среднем выпивали около 220 полулитровых бутылок водки в год. Но эти расчеты не учитывали региональной специфики. В коренных русских областях (а также в районах Крайнего Севера) подушевое потребление алкоголя превышало 25 л в год.

Хотя доходы от продажи алкоголя обеспечивали едва ли не треть бюджета СССР, издержки от повального пьянства серьезно беспокоили лидеров страны. В том же 1984 году, по самым осторожным оценкам демографов, каждая третья смерть в России была прямо или косвенно связана с водкой. Оценка же косвенных экономических потерь носила крайне приблизительный характер, достигая 5% ВВП.

Кампания борьбы с алкоголизмом предполагала ежегодное сокращение производства и реализации водки на 10%.

Инициаторы войны за трезвость рассчитывали, что повышение цен на спиртное позволит компенсировать примерно 80% потерь бюджета. Реальность разошлась с проектами. Согласно плану 1985 года, принятому до антиалкогольных постановлений, реализация спиртных напитков должна была принести 60 млрд рублей прибыли. В 1986 году было получено 38 млрд, в 1987 году — 35 млрд. Регистрируемая продажа спиртного снизилась на 51%, но реальное потребление сократилось в лучшем случае на четверть. Самогон, как замечал еще Остап Бендер, можно гнать даже из табуретки. Продажа сахара — необходимого ингредиента при варке браги — в 1986 году возросла на 22%. Министр торговли СССР докладывал, что в 1986 году продажа одеколона в Москве выросла в 1,5 раза, а реализация клея — более чем на 30%.

Почему не вводят сухой закон на алкоголь. Что такое сухой закон и в каких годах он действовал в ссср

Одни историки и экономисты склонны видеть в антиалкогольной кампании 1985-1987 годов больше негатива, другие – больше позитива. Сам Горбачёв несколько лет назад заявил, что кампания была необходима, хотя прошла с ошибками. Истина, как водится, где-то посередине.

Что привело к «сухому закону»?

В истории страны с «зелёным змием» пытались бороться не единожды. Если брать только советский период, то борьба с алкоголизмом разворачивалась в 1918, 1929, 1958, 1972 годах. Но самая масштабная схватка, имевшая серьёзные, макроэкономические последствия – это, конечно, «крестовый поход» Михаила Горбачёва.

Идейными вдохновителями стали его соратники по ЦК КПСС — Егор Лигачев и Михаил Соломенцев. Ситуация была такова, что впору за голову хвататься. К 1984 году потребление алкоголя в СССР на душу населения, включая младенцев, было 10,5 литров в год, а с учётом самогоноварения – все 14 литров. В стране было 5 млн алкоголиков, в том числе женщин. Институт социологии Академии наук СССР подсчитал, что ежегодно народное хозяйство от злоупотребления алкоголем теряло 80-100 млрд рублей. Каждый рубль, полученный за алкоголь, нёс экономике 4-5 рублей убытков в других отраслях.

Решительным ударом

Начало антиалкогольной кампании положили вышедшие 7 мая 1985 года постановления: ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» и Совета Министров СССР «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». Указ Горбачёва «Об усилении борьбы с пьянством» опубликован 16 мая.

Меры были предприняты радикальные. По всей стране закрыли две трети точек продажи алкоголя, притом, что цены на него выросли в 2,5-3 раза. Продажа осуществлялась строго с 14.00 до 19.00. Штраф за употребление спиртного в общественном месте вырос до 100 рублей – размер среднемесячной зарплаты того времени. Запрещено было распивать алкоголь в поездах дальнего следования – за это могли высадить из поезда. За пьянство на рабочем месте увольняли, коммунистов ещё и исключали из партии. Коммунисты по разнарядке были обязаны «добровольно» вступать в Общество трезвости.

Чуть позже ввели талоны на алкоголь. Развернулась пропагандистская кампания под девизом «Трезвость – норма жизни». В СМИ рекламировали безалкогольные свадьбы, а из фильмов стали вырезать эпизоды с употреблением спиртного. Если алкоголь был сюжетообразующим элементом, фильм просто не показывали по ТВ. Разве что кроме «Иронии судьбы», но там алкоголь привёл главного героя к цепи событий лишь случайно закончившихся удачно.

Негатив накопился быстро

Зримым воплощением «сухого закона» стали многочасовые очереди за алкоголем, в которых нередко вспыхивали драки. Пенсионеры, располагавшие свободным временем, в отличие от работяг, заранее занимали очередь, чтобы потом продать место в ней за 3-5 рублей.

Расцвела подпольная продажа алкоголя, в основном — водки. В ресторанах спиртное наливали в чайник, и посетители чинно пили «чай» из стаканов. Круглосуточно можно было купить водку у таксистов, за 2-3 цены против магазинного прайса. Страждущие знали адреса «чипков» — квартир, где продавали спиртное. Продавцы и руководство магазинов, торговавших алкоголем, не гнушались продавать его «налево», с чёрного хода, но нужно было знать людей, вхожих в эти кабинеты – просто кому попало, с улицы, алкоголь не продавали, боялись милиции.

С самогоноварением было не всё так просто. И государство боролось с ним, так что получить срок было очень просто, и на изготовление самогонного аппарата нужно было потратить пару десятков рублей, рискуя привлечь внимание милиции. Да ещё нужно было знать надёжного человека, кто изготовит или продаст готовый. Кроме того, в дефиците был сахар, необходимый для варки самогона, как и многие другие ингредиенты, поэтому население освоило приготовление браги (сырья для самогона) из самых, казалось бы, экзотических вещей. Кроме того, употребляли непосредственно брагу, не перегоняя в самогон.

Расширилось употребление спиртосодержащих жидкостей, включая стеклоочистители и клей БФ-6. Из уст в уста передавались рецепты, как извлечь спирт откуда только можно.

Государство начало вырубать виноградники, включая редкие и особые сорта. Известно как минимум одно самоубийство директора виноградарского хозяйства из-за уничтожения бульдозерами дела всей его жизни, о чём в девяностые написал журнал «Огонёк» в статье «Белый мускат Красного камня».

Потери бюджета от снижения продаж алкоголя в 1985-1990 годах составили 39 млрд рублей, поступления от реализации алкоголя занимали четверть в доходах бюджета.

Кризис 1987 года заставил свернуть масштабную кампанию, но спиртное продавали по талонам вплоть до падения СССР, хотя его уже можно было приобрести в кафе и ресторанах, втридорога.

Позитивные итоги

По данным ЦСУ, потребление алкоголя снизилось в 2,5 раза, выросла средняя продолжительность жизни с 62,4 лет (1984 год) до 65 лет (1986), упала смертность трудоспособного населения на 20%, у мужчин – так и вовсе на 37%. Повысилась рождаемость на 0,5 млн в год.

Производительность труда в 1986-1987 годах ежегодно росла на 1%, что дополнительно приносило 9 млрд рублей. Стало меньше прогулов, в среднем на треть, при том, что одна минута прогула в масштабе страны приносила убытков в 4 млн рублей. Уменьшилось количество травм и катастроф, экономия – 0,25 млрд.

МВД посчитало, что преступность понизилась на 70%.

Выросло благосостояние советских людей. В частности, Госбанк сообщал, что вклады в сберкассах выросли на 45 млн рублей. Ежегодно реализовывалось продуктов питания больше на 45 млрд, чем до 1985 года, Вполовину выросло потребление безалкогольных напитков и минеральных вод.

Почему не вводят сухой закон на алкоголь. Что такое сухой закон и в каких годах он действовал в ссср

Одни историки и экономисты склонны видеть в антиалкогольной кампании 1985-1987 годов больше негатива, другие – больше позитива. Сам Горбачёв несколько лет назад заявил, что кампания была необходима, хотя прошла с ошибками. Истина, как водится, где-то посередине.

Что привело к «сухому закону»?

В истории страны с «зелёным змием» пытались бороться не единожды. Если брать только советский период, то борьба с алкоголизмом разворачивалась в 1918, 1929, 1958, 1972 годах. Но самая масштабная схватка, имевшая серьёзные, макроэкономические последствия – это, конечно, «крестовый поход» Михаила Горбачёва.

Идейными вдохновителями стали его соратники по ЦК КПСС — Егор Лигачев и Михаил Соломенцев. Ситуация была такова, что впору за голову хвататься. К 1984 году потребление алкоголя в СССР на душу населения, включая младенцев, было 10,5 литров в год, а с учётом самогоноварения – все 14 литров. В стране было 5 млн алкоголиков, в том числе женщин. Институт социологии Академии наук СССР подсчитал, что ежегодно народное хозяйство от злоупотребления алкоголем теряло 80-100 млрд рублей. Каждый рубль, полученный за алкоголь, нёс экономике 4-5 рублей убытков в других отраслях.

Решительным ударом

Начало антиалкогольной кампании положили вышедшие 7 мая 1985 года постановления: ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» и Совета Министров СССР «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». Указ Горбачёва «Об усилении борьбы с пьянством» опубликован 16 мая.

Меры были предприняты радикальные. По всей стране закрыли две трети точек продажи алкоголя, притом, что цены на него выросли в 2,5-3 раза. Продажа осуществлялась строго с 14.00 до 19.00. Штраф за употребление спиртного в общественном месте вырос до 100 рублей – размер среднемесячной зарплаты того времени. Запрещено было распивать алкоголь в поездах дальнего следования – за это могли высадить из поезда. За пьянство на рабочем месте увольняли, коммунистов ещё и исключали из партии. Коммунисты по разнарядке были обязаны «добровольно» вступать в Общество трезвости.

Чуть позже ввели талоны на алкоголь. Развернулась пропагандистская кампания под девизом «Трезвость – норма жизни». В СМИ рекламировали безалкогольные свадьбы, а из фильмов стали вырезать эпизоды с употреблением спиртного. Если алкоголь был сюжетообразующим элементом, фильм просто не показывали по ТВ. Разве что кроме «Иронии судьбы», но там алкоголь привёл главного героя к цепи событий лишь случайно закончившихся удачно.

Негатив накопился быстро

Зримым воплощением «сухого закона» стали многочасовые очереди за алкоголем, в которых нередко вспыхивали драки. Пенсионеры, располагавшие свободным временем, в отличие от работяг, заранее занимали очередь, чтобы потом продать место в ней за 3-5 рублей.

Расцвела подпольная продажа алкоголя, в основном — водки. В ресторанах спиртное наливали в чайник, и посетители чинно пили «чай» из стаканов. Круглосуточно можно было купить водку у таксистов, за 2-3 цены против магазинного прайса. Страждущие знали адреса «чипков» — квартир, где продавали спиртное. Продавцы и руководство магазинов, торговавших алкоголем, не гнушались продавать его «налево», с чёрного хода, но нужно было знать людей, вхожих в эти кабинеты – просто кому попало, с улицы, алкоголь не продавали, боялись милиции.

С самогоноварением было не всё так просто. И государство боролось с ним, так что получить срок было очень просто, и на изготовление самогонного аппарата нужно было потратить пару десятков рублей, рискуя привлечь внимание милиции. Да ещё нужно было знать надёжного человека, кто изготовит или продаст готовый. Кроме того, в дефиците был сахар, необходимый для варки самогона, как и многие другие ингредиенты, поэтому население освоило приготовление браги (сырья для самогона) из самых, казалось бы, экзотических вещей. Кроме того, употребляли непосредственно брагу, не перегоняя в самогон.

Расширилось употребление спиртосодержащих жидкостей, включая стеклоочистители и клей БФ-6. Из уст в уста передавались рецепты, как извлечь спирт откуда только можно.

Государство начало вырубать виноградники, включая редкие и особые сорта. Известно как минимум одно самоубийство директора виноградарского хозяйства из-за уничтожения бульдозерами дела всей его жизни, о чём в девяностые написал журнал «Огонёк» в статье «Белый мускат Красного камня».

Потери бюджета от снижения продаж алкоголя в 1985-1990 годах составили 39 млрд рублей, поступления от реализации алкоголя занимали четверть в доходах бюджета.

Кризис 1987 года заставил свернуть масштабную кампанию, но спиртное продавали по талонам вплоть до падения СССР, хотя его уже можно было приобрести в кафе и ресторанах, втридорога.

Позитивные итоги

По данным ЦСУ, потребление алкоголя снизилось в 2,5 раза, выросла средняя продолжительность жизни с 62,4 лет (1984 год) до 65 лет (1986), упала смертность трудоспособного населения на 20%, у мужчин – так и вовсе на 37%. Повысилась рождаемость на 0,5 млн в год.

Производительность труда в 1986-1987 годах ежегодно росла на 1%, что дополнительно приносило 9 млрд рублей. Стало меньше прогулов, в среднем на треть, при том, что одна минута прогула в масштабе страны приносила убытков в 4 млн рублей. Уменьшилось количество травм и катастроф, экономия – 0,25 млрд.

МВД посчитало, что преступность понизилась на 70%.

Выросло благосостояние советских людей. В частности, Госбанк сообщал, что вклады в сберкассах выросли на 45 млн рублей. Ежегодно реализовывалось продуктов питания больше на 45 млрд, чем до 1985 года, Вполовину выросло потребление безалкогольных напитков и минеральных вод.

Почему России нужен новый «сухой закон»

Ровно сто лет назад, 16 января 1919 года, сразу пять штатов США ратифицировали 18-ю поправку к Конституции страны. «Сухой закон» был введён официально. Царьград размышляет, актуален ли этот опыт вековой давности для современной России

Небраска вошла в историю

36-м штатом, проголосовавшим за «сухой закон», считается Небраска, сделавшая это утром 16 января. Тем самым был достигнут рубеж в ¾ штатов, и поправка стала считаться принятой (официально об этом объявили 29 января). К тому моменту прошло уже почти полтора года с утверждения её Сенатом, потом Конгрессом (кстати, раскол был и среди республиканцев, и среди демократов), но обсуждение проблемы в штатах растянулось на целый год. Если Миссисипи и Вирджиния с радостью отдали голоса «за», то в других штатах мнения разделились. Но после голосования в Небраске «сухой закон» стал обязательным для всех, в том числе для Коннектикута и Род-Айленда, отклонивших законопроект, и для Нью-Джерси, ратифицировавшего его на три года позже остальных.

Через год, с 17 января 1920-го, «сухой закон», пролоббированный различными христианскими объединениями, очень сильными в те годы в США и объединёнными в «Антисалунную лигу», начал действовать. Отменили его более чем через 13 лет, и эти годы, многократно воспетые писателями и режиссёрами, считаются временем становления всемогущей американской мафии, хребет которой не перебит и поныне.

Американская попытка была далеко не первой — США и продержались так долго, потому что пытались учесть опыт других стран, включая Россию. А первой, кстати, была Швеция, которая ещё в 1865 году запретила розничную продажу алкоголя в заводской таре — запрет просуществовал более полувека. Россия ввела подобные ограничения в 1914 году, с началом Первой мировой войны.

Фото: www.globallookpress.com

Таким образом, если в США антиалкогольная лига называлась «антисалунной», то есть направленной против кабаков, то в Швеции, а потом и в России был запрещён розничный оборот алкоголя, тогда как «общепиту» по-прежнему позволялось подавать соответствующие напитки с выплатой высокого акциза.

Известно, что император Николай II был убеждённым противником алкоголя, однако из раза в раз министры доказывали ему, что борьба с пьянством ударит по доходам страны («пьяный бюджет»). Последствия такой меркантильности известны и горестны.

Кстати, многие действия современного российского правительства выглядят точно так же — мы боремся с алкоголем по принципу «шаг вперёд, два назад». Вот и рекламу пива возвращаем на телевидение, и о ночной продаже алкоголя в алюминии думаем — важнее же поддержать «Русал», чем здоровье нации. В Московской области ввели запрет на продажу алкоголя с 21 до 11 часов, но вскоре откатили до московских «с 23 до 8», мотивировка — полтора миллиарда рублей в казну.

Итоги запретов

Но вернёмся в США. Общепризнано, что «сухой закон» сократил реальное потребление алкоголя в стране всего в два раза, но такая ли малая эта цифра? Главной язвой общества, которую вскрыло применение 18-й поправки, стал не алкоголизм, а коррупция — тотальная, на всех уровнях. Именно продажность политиков и чиновников позволила бутлегерам (подпольным производителям и продавцам алкоголя) не просто чувствовать себя комфортно, но и демонстрировать некую моральную правоту. Посмотрите голливудские фильмы про те времена: почти везде вы увидите романтизацию преступного промысла, противопоставление отважных местных парней неуклюжим федеральным агентам. «Антисалунная лига» потерпела в первую очередь моральное поражение и уже после этого — юридическое. В 1933 году была принята Двадцать первая поправка, которая отменила действие Восемнадцатой.

Уничтожение алкогольной продукции в США. Фото: www.globallookpress.com

Но нельзя не отметить, что за время действия «сухого закона» миллионы законопослушных американских семей отвыкли от алкоголя и совсем не стремились возвращать его в свою жизнь — на восстановление уровня потребления 1918 года ушло ещё 10 лет свободной продажи, безудержной рекламы, экономического и культурного «продвижения виски в массы».

А что у нас?

С гибелью империи рухнул и её мягкий «сухой закон». Большевики пытались ввести что-то подобное, но деньги вскоре оказались важнее. СССР всегда декларировал отрицательное отношение к алкоголю, но дальше язвительных плакатов и выволочек на партсобраниях дело заходило нечасто. Всерьёз взялись за вино с водкой только на закате Союза. И надо сказать, что лигачёвско-горбачёвская антиалкогольная кампания могла иметь шансы на успех, если бы к тому времени не были разрушены доверие и уважение к центральной власти. Народ, уже проскочивший мимо обещанного в 1980 году коммунизма, понимал, что «правительство живёт на другой планете», и, соответственно, трепетно внимать пропаганде не собирался. Между тем наболевшую проблему Компартия обозначила совершенно верно, жаль, что всё свелось к откровенной кампанейщине. Нельзя вводить новые чувствительные ограничения «здесь и сейчас», без хорошего переходного периода, который, кстати, был ещё в США.

И всё же потребление алкоголя в стране тогда ощутимо снизилось. Дело в том, что всегда есть большой пласт людей — и это, быть может, основа общества, — который не будет прилагать каких-то особых усилий для нарушения пусть и неприятного, но всё же закона. Эти люди хотят выпить, но они не пойдут искать бутлегера (США, 1920-е), договариваться с таксистами (СССР, 1980-е), заискивающе спрашивать в ночном магазинчике, не продадут ли немного из-под прилавка (Россия, наше время). Именно для блага таких людей — благонамеренных, но слабовольных — и нужны всевозможные ограничения.

Практически все «сухие законы» в странах христианской культуры (к которым относился и послевоенный СССР) были эффективными и действительно приводили к резкому снижению потребления алкоголя. В то же время вырастало и число отравлений различными самогонками и непищевыми суррогатами. В этом и состоит главная проблема «сухого закона» — резко возрастающая опасность для здоровья и жизни зависимых людей, вынужденных переходить на употребление того, что употреблять нельзя ни по закону, ни по уму. А привитая нам с детства нравственность не позволяет поставить вопрос цинично: «Что важнее: здоровье и трезвость основной массы населения или судьба маргиналов», ведь по христианской этике все люди одинаково ценны, бороться надо за жизнь и душу каждого.

Фото: www.globallookpress.com

Именно этими аргументами пользуются правительства, отказываясь ограничивать или запрещать оборот алкоголя. Хотя на самом деле их интересуют две вещи: во-первых, деньги, а во-вторых, удержание власти. «Самый лучший вариант — всем глаза залить, спьяну жизнь [плохо] видно, даже легче жить» — эту давнюю рекомендацию маргиналов из группы «Сектор Газа» многие, кажется, считают своей «дорожной картой».

Что надо сделать

Нам показывают цифры, согласно которым благодаря неким усилиям властей употребление алкоголя в России снижается. Увы, никаких возможностей проверить официальную статистику нет, по личным же впечатлениям ни о каком снижении не идёт и речи. Тем более что у нас опять явный кризис доверия: мы точно знаем, что правительство и подведомственный ему Росстат пойдут на любой подлог, лишь бы не снижать доходы бюджета от акцизов на алкоголь.

Фото: www.globallookpress.com

Между тем России сейчас нужна не позитивная статистика, а реальные шаги. Многие из них, кстати, уже предлагались и экспертным сообществом, и депутатами Госдумы.

  • запрет продажи алкоголя лицам моложе 21 года;
  • последовательное сокращение времени продажи алкоголя с целевой отметкой «с 14 до 20 часов» (кстати, в ряде северных районов России действуют и ещё более строгие ограничения);
  • полный запрет на вынос алкоголя из питейных заведений (позволяет «законно» торговать ночью);
  • безвозвратное изъятие транспортного средства за вождение в состоянии алкогольного опьянения (при определённой доле этанола в крови, несколько более высокой, чем нынешний порог констатации опьянения);
  • дальнейшее ограничение пропаганды алкоголя в массовой культуре (при этом, разумеется, не следует цензурировать произведения, созданные до принятия подобного закона);
  • автоматическая отставка чиновников, застигнутых в нетрезвом виде, кроме периода отпуска.

Всё это укладывается в концепцию «мягкого сухого закона», который сейчас очень нужен России.

«Народ травился и проклинал тех, кто ввел сухой закон»

Насколько эффективным был сухой закон во времена перестройки

30-летие знаменитого сухого закона до сих пор вызывает споры среди специалистов. Чего же больше принесла самая масштабная советская антиалкогольная кампания: плюсов или минусов? Государство, получавшее от выпуска и продажи алкогольной продукции серьезный доход в бюджет, впервые пошло на то, чтобы его резко сокращать.

Общие потери от антиалкогольной кампании составили 62 млрд руб., но в позитиве было другое: увеличение общей продолжительности жизни на 2,6 года и снижение мужской смертности. В плюсе оказались также рождаемость (в 1985–1987 годах она повышалась в среднем на 0,5 млн младенцев в год) и уменьшение преступности.

И тогда, и сейчас говорили о «перегибах на местах», но в целом, по признанию идеолога перестройки Михаила Горбачева, «из-за допущенных ошибок хорошее дело закончилось бесславно».

В народной же памяти борьба с пьянством запомнилась вырубкой виноградников, невозможностью достать приличный алкоголь и талонами на сахар.

Однако, некоторые инициативы были чудовищными только на бумаге и в телевизионных репортажах того времени. На деле же они пошли отрасли даже на пользу, утверждают специалисты. В Крыму ни один виноградник в антиалкогольную кампанию не пострадал, утверждает в интервью «Газете.Ru» Анатолий Яланецкий. В 1985-м он был замруководителя Крымсовхозвинтреста, куда входило больше 70 предприятий всего полуострова.

«Помните, как в фильме «Отец солдата» старый грузин защищает грудью виноград? Виноградари и виноделы — странные люди, они к винограду как к живому относятся, неужели мы бы позволили рубить живую лозу, да бросьте! — горячится Яланецкий. — Я вам авторитетно заявляю: в Крыму виноград не выкорчевывали, потому что все знали: как кампанию начали, так ее и закончат, к тому же в постановлении правительства о борьбе с пьянством не было приказа уничтожать виноградники, наоборот, на местном уровне нам только все помогали».

Виноделы признают, что не последнюю роль в спасении виноградников сыграл мороз. «Январь-февраль 1985-го выдались нетипичными, доходило до минус 30, и очень много винограда просто замерзло, — вспоминает Яланецкий. — Больше 50% (а это почти 40 тыс. га) пришлось убирать под черную головку — это термин такой, означает, что срезали почти под корень. Делали, впрочем, это из благих побуждений: надеялись, что часть посадок все-таки выживет, на Бога уповали. И он услышал нас: почти 90% удалось спасти».

Виктор Загоруйко, экс-директор НИИ винограда и вина «Магарач», считает, что и морозы, и сухой закон пошли тогда виноградникам на пользу. «Погибшие плохие сорта и неудачные гибриды в итоге заменили на хорошие, дорогие, да и вообще навели там основательный порядок», — говорит «Газете.Ru» Загоруйко.

Но сухой закон все-таки серьезно ударил по сотням крымских виноделов. Потому что все предприятия замыкались на госзаказ. А его из-за сухого закона отменили.

«Почти год виноделам не платили зарплату, а виноматериалы просто портились: заготовленное вино некуда было сбывать, его нигде не принимали, и мы сливали его в резервные емкости, — рассказывает Яланецкий. — А потом приспособились делать джемы и соки. Паники не было, все ведь понимали: надо не с виноградниками и хорошим вином бороться, а поднимать интеллектуальный уровень людей, объяснять им, что вино должно быть в меру и в радость. И пить его надо не для того, чтобы нажраться как свинья, а потому, что оно полезное и в нем много биологически активных соединений».

«На работу не пошли, благо третьего нашли», — приветствовали жителей Крыма красочные плакаты с изображением трех алкоголиков в обнимку с бутылкой водки. В ход шла и старая, проверенная временем классика, вовсю цитировали Чехова с его философским изречением: «Водка белая, а краснит нос и чернит репутацию». Народ сам себя на новый трезвый образ жизни мотивировал анекдотами и частушками: «В шесть утра поет петух, в восемь — Пугачева, магазин закрыт до двух, ключ — у Горбачева». Или пели на мотив тогдашнего шлягера про Комарово: «На недельку, до второго, закопаем Горбачева. Откопаем Брежнева, будем пить по-прежнему».

Главный психиатр-нарколог Минздрава Евгений Брюн говорит, что

именно сухой закон привел к тому, что народ начал пить все подряд.

«В ход пошли снотворные, транквилизаторы, о существовании которых большинство пьющих даже не догадывались, — говорит Брюн. — Тогда же впервые был зафиксирован интерес к наркотикам, что впоследствии дало нам жуткую смертность от передозировок».

Николай Рыжков, бывший председатель Совета министров СССР, который был ярым противником и критиком антиалкогольной кампании, вспоминает, что в Союзе в эти годы «нюхали клей, сапожную ваксу мазали на хлеб, счищали, а потом ели».

«Очень многие люди в партии были против введения сухого закона, говорили о последствиях его введения в Америке и Скандинавии. Я предупреждал, что самогон варить будут, сахара перестанет хватать, талоны вводить придется. Но Горбачев его все равно продавил. И все предупреждения в итоге сбылись: в аптеках скупили все настойки на спирту, а в магазинах — лак для волос, — рассказывает Рыжков. — Тот же лак для волос брызгали в пиво и пили, в ход шло все, что горит, народ травился и проклинал тех, кто все это устроил».

Брюн говорит, что в скандинавских странах тоже была мощная антиалкогольная кампания, «но там почти век потратили, чтобы уменьшить алкогольный рынок и рассказать людям про правильную культуру пития, привить им ее». У нас же, поясняет нарколог, если смертность от алкоголя и снизилась, то она выросла от других злоупотреблений.

«В алкогольной области должна быть более продуманная госполитика, с наскока тут было не решить, и это была главная ошибка тогдашнего руководства», — убежден Брюн.

Главным трезвенником того времени был академик Федор Углов, который потом возглавил знаменитое Общество трезвости.

«Нет ничего удивительного в том, что рост пьяниц и алкоголиков идет быстрыми темпами, — писал он еще в начале 1980-х. — Если в 1925-м среди различных категорий рабочих мужчин-трезвенников было 43%, то в настоящее время они составляют, по-видимому, 1–2%. По данным ВОЗ, в 1970 году в СССР было больше 9 млн алкоголиков, а через десять лет рост потребления алкоголя и, соответственно, рост зависимых от него увеличился на 300%». Еще хуже положение с женщинами-алкоголичками, утверждал Углов: если до Великой Отечественной войны относительно злоупотребляющих мужчин их были сотые доли процента, то в 1980-х их число выросло на 1000% и составляет 9–11%. «Пьяница мать — горе в семье», — позорили тогда выпивающих женщин. Общественное порицание, впрочем, действовало далеко не на всех, констатировали борцы с зеленым змием.

Лидер общества «Трезвая Россия», член Общественной палаты Султан Хамзаев и сейчас убежден, что 30 лет назад антиалкогольная кампания была просто необходима.

«В фильмах и в литературе была самая настоящая пропаганда алкоголя, не случайно потом эти сцены в разгар сухого закона вымарывались, — говорит Хамзаев «Газете.Ru». — Бюджет, конечно, и правда во многом держался за счет производства и продажи алкогольной продукции, отрицать это глупо. Но КПД в целом был отрицательным: на 1 руб. дохода мы получали минус 8 руб. в виде высокой смертности, травм на производстве, больных детей и убитых в ходе бытовых конфликтов на почве пьянства. Эта статистика, впрочем, особо не афишировалась».

Тем не менее, повторять эксперимент с сухим законом он бы теперь не стал: антиалкогольная государственная политика в целом стала более адекватной, «хотя порой это шаг вперед и два назад».

«То повышают цену на алкоголь, то вновь ее снижают, то запрещают рекламу пива на ТВ, то вновь можно, — поражается Хамзаев. — До сих пор не разобрались с суррогатом: его на прилавках примерно 50%, и с этим надо что-то делать. Но никаких крайностей быть не должно ни в сторону запрета, ни тем более в обратную сторону».

По данным «Трезвой России», в нашей стране около 10 млн граждан, злоупотребляющих алкоголем. И в два раза больше тех, кто еще не спился, но прикладывается к бутылке регулярно. Евгений Брюн добавляет, что алкоголизм — это болезнь тех, кому за 30. У более молодого поколения своя страшная беда — наркомания.

Статистика Роспотребнадзора выглядит более обнадеживающе: по данным ведомства, в России чуть больше 5 млн алкоголиков, но на учете состоят лишь 1,7%. При этом ежегодно от последствий алкоголизма умирает около 0,5 млн наших сограждан. Впрочем, количество выпитого, по официальным данным, тоже за последние шесть лет неуклонно снижается. Если в 2009 году на каждого россиянина приходилось 18 л алкогольной продукции, то в 2014-м — 13,5 л.

«Все было шершавое, правильное и честное»

Ссылка на основную публикацию